'Мираж'

Ночью я видел сон: наш дом под черёмухой погорел. Унылые стояли мы над пепелищем. Потом Петька отправился по деревне собирать на погорелое место, а мне дал в руки топор и послал работать плотником в город. Топор был огромный, светлый, как зеркало. Но я не доверял Петьке: хитрый, он хотел услать...

Да, у Анатолия задатки и вкус настоящего, профессионального препаратора. Через полчаса лангуст уже собран и прикреплен к картону. Он как живой стоит, чуть приподнявшись на своих колченогих лапах, глаза напряженно смотрят вперед, усы лихо откинуты назад.

«Молодцы!» — мысленно похвалил Боа свои моторы. Впрочем, он и не сомневался, что они послушно откликнутся на щелчок дросселей.

То, что сгорела курточка, как-то совсем не огорчило Михаську – вернее, не успело огорчить; он просто не ожидал этого и еще не успел понять. А вот этого – по лицу, – этого он ждал.

Шероховатые светло-желтые камни были нагреты солнцем. Неферт коснулась сандалией края колодца. Черный проем, в котором жили днем звезды, поманил жутковатым холодом — как в далекий день появления Нахта. На этот раз Неферт не испугалась — напротив, ей захотелось оказаться внизу — на плоском...

Смотрит Вася. Да разве это дом? Большой сугроб, а внизу чёрная дыра и ход вглубь под землю. Полез Вася за Медведицей.