Линь большой и Линь маленький

Мы с Вовкой сидели на одном стуле, тесно прижавшись друг к другу, и я думал про Анну Николаевну. Вчера мы с Вовкой видели убитого бойца, а сегодня узнали, что кто-то погиб у Анны Николаевны. У нашей учительницы. Может быть, муж. Или брат. Или даже сын. Анна Николаевна никогда не говорила нам...

Другое заставило ее насторожиться. Какое-то неуловимое дуновение, коснувшееся ее лица с первых шагов по новому ходу, подсказало ей, что все вокруг изменилось. Темнота сгустилась… Глаза вновь не могли ничего...

До центра города мы в этот день так и не добрались: невдалеке от книжного магазина мы обнаружили мастерскую но изготовлению сувениров и долго простояли там, любуясь изумительным мастерством сенегальских резчиков по дереву и кости.

Я боялся, что тогда по всей улице распахнутся окна и все жители станут смотреть на меня и, может быть, даже закричат: «Эй, дяденька! Ты куда это петуха потащил? На рынок, что ли? Так нынче день не базарный, не...

– Боже мой! Или это мираж, фата-моргана, или я... господи... пьян? – застонал советник юстиции. – Что же это такое? Что же это такое?

Один милиционер остался в живых. Он подумал: «Все равно умирать». И выстрелил в себя, но не погиб. Вдруг на месте, где были туфли, появились руки. Милиционер позвонил в милицию, и прибыл еще один отряд. Они начали стрелять, многие были ранены и убиты. Вместо рук появился люк. Они спустились...