Товарищ Богдан

Увидел Юра, как под чьими-то невидимыми стопами прогибается тёмный настил мёртвых листьев. И это зрелище, а также могильный холод, который обмораживал теперь кожу, поверг бы любого, даже и самого отчаянного человека в бегство, но Юра даже и не пошевелился, ибо он был заворожён.

– Пусть! – сказал неожиданно. – Да, пусть! Что в этом страшного? Ничего! Напротив, это прекрасно. Зачем вам знать! Зачем мы боимся такого незнания!

Хозяйка трактира между тем, продолжая все так же ласково улыбаться, наклонилась к Черной Кошке и что-то шепнула ей на ухо.

Овощная база на завод, пожалуй, была похожа. Проходная, шлагбаум. И серые корпуса – один к одному. Урчат машины, перекликаются грузчики. Шумное место мамкина база. Только в хранилище пустота. Ворота настежь распахнуты, чернеет зев хранилища, будто чудовищная глотка, тянет из нее холодом...

— Девчонка украла ключ-невидимку! Хватайте её! — закричала королева. Она никак не могла вытащить кота Ваську из перепутанных прядей своих струящихся волос.

— Вот она, четверочка! — улыбнулся он. — Сколько я мечтал о ней! Сколько раз думал: вот получу четверку и покажу маме, и мама будет довольна мной. Я знаю, что не для мамы учусь, мама всегда говорит об этом, но все-таки я хоть немножечко, а и для мамы учусь. Ведь ей хочется, чтоб ее сын был...