Глава 27. Разговор по-кошачьи
Катя от смеха не могла устоять на ногах.
Она без сил повалилась на свою кровать. Но, вспомнив, как мама не любит измятое покрывало, вскочила, расправила складки, чтобы покрывало лежало ровненько, но, не выдержав, от смеха тут же снова кувыркнулась на кровать.
Веснушке пришлось раз десять, не меньше, повторять Кате, как он спалил заявление Взялииобидели.
— Ой, Веснушка, какой ты умный, ужас! — с восхищением сказала Катя. — Надо же догадаться и разложиться на семь цветов.
— А, велика важность, это все лучи умеют, — Веснушка беспечно махнул рукой. — Вот тебе, я уверен, слабо разложиться на семь цветов. Сколько бы ты ни старалась. Интересно, а кто, по-твоему, радуги устраивает после грозы? А на ледниках что мы творим! Альпинисты только пищат от восторга. Ох, чего я только не умею! А сколько я знаю… Сколько я всякого повидал! — Лицо Веснушки вдруг стало печальным. Знаешь, я даже устал все помнить. Наверно, потому, что я видел слишком много…
Лицо у Веснушки почему-то стало грустным, он замолчал, задумался. В этот момент на подоконник мягко, будто у него было четыре пружины, а не четыре лапы, взлетел Кот Ангорский.
Кот Ангорский посмотрел на Веснушку, весь напрягся и вдруг… и вдруг… Кот Ангорский заговорил. Именно заговорил. Катя это сразу поняла, хотя Кот Ангорский, конечно, заговорил на кошачьем языке. Он замяукал на разные лады, то сипло, то визгливо.
Веснушка весь с ног до головы побледнел. Резко повернулся к Коту Ангорскому.
— Откуда узнал? — быстро спросил он.
Кот Ангорский тоскливо мяукнул и даже застонал с подвыванием.
— Надо бежать к милиционеру Василию Семеновичу. Он — рыжий! торопливо сказал Веснушка.
Кот Ангорский протяжно, с присвистом мяукнул.
— Уже уехал? В отпуск? — со страхом посмотрел на него Веснушка.
"Интересно, как это по-кошачьи будет "в отпуск"? — подумала Катя. «Мяу-мяу» какое-нибудь?"
— Что, что случилось? — Катя все-таки решила вмешаться в их разговор.
— Тут такое дело… — неохотно сказал Веснушка. — Только, пожалуйста, не вздумай реветь или падать в обморок. Понимаешь… Взялииобидели хочет Пуделя… утопить.
— Ой! — Катя бросилась к Коту Ангорскому. — Правда?!
Кот Ангорский с трагическим видом закатил глаза.
— Говорит: сам слышал. При нем Взялииобидели сказал: "Пойду утоплю Пуделя, и хвост в воду". То есть концы в воду, — угрюмо объяснил Веснушка. — А Василий Семенович в отпуск укатил. Кому они только нужны, эти отпуска? Вот уж правда, глупая глупость. Взяли бы лучше пример с Солнышка. Всегда светит без всякого отпуска. Посмотрел бы я на вас, если бы Солнышко уехало в отпуск.
— А куда он пошел топить? — глупо спросила Катя.
— Ах, милая, наверняка-безусловно-вне всякого сомнения в блюдце с водой, — сердито огрызнулся Веснушка. — Впрочем, я никогда не слыхал, чтобы собак топили в блюдце с водой. Может быть, ты и слыхала, а я нет!
Катя вдруг вспомнила, как они вчера до позднего вечера сидели на лавочке под тополем: она, Нинка-блондинка, Валя и Галя. Васька, вытянувшись, лежал на бревнах и плевал в них горохом через стеклянную трубочку.
Он смотрел на Катю, почему-то только на Катю, на нее одну. Правда, ей и гороха доставалось больше, чем другим. Сколько она ни отворачивалась, правая щека вся так и горела. Васька стрелял пребольно.
Как все было чудесно! О чем они только не спорили! А потом договорились каждый день по очереди подкармливать Пуделя.
— Может, ребятам позвонить? — неуверенно сказала Катя, глядя на Веснушку. — Как ты насчет ребят? Может, мы все вместе?
— Звони, — озабоченно кивнул Веснушка. — А я на минутку отлучусь. Я — мигом.
— Не отлучайся, пожалуйста, — взмолилась Катя. — Если бы ты моим мигом, а то твоим… Знаю я твой миг. Тебя потом не дождешься.
Через три минуты на лестнице послышался топот и грохот.
Звонок зазвонил, захлебываясь, надрываясь. В дверь бешено забарабанили кулаки. Это были Васькины кулаки, тут не было никакого сомнения.
"Как ребятам про Веснушку сказать? Они, конечно, решат, что им только снится и все такое… Эх, надо было их заранее предупредить…"
Катя открыла дверь.
— Ребята, честное слово, вам это не снится… Я вам потом объясню… — начала Катя и оглянулась.
На подоконнике никого не было. Ни Веснушки, ни Кота Ангорского.
Так, пустой белый подоконник с дыркой, замазанной пластилином.
— Что же будем делать, ребята? Может, с дядей Федей посоветоваться? — растерянно сказала Катя. — Он — рыжий! То есть я хочу сказать: он хороший!
— Точно, — завопил Васька. — Я вчера за хлебом тащился, а дядя Федя меня на своем «Москвиче» до булочной подкинул. Раз — и булочная!
Disqus
