Заячий хвостик

– Гм, кто-то оставил здесь свои калоши! – сказал сторож. – Это, наверно, лейтенант, что живет наверху. Вот ведь какой, бросил их у самых ворот!

Постепенно, как бы нехотя, но все-таки карточки покупали. Родион Филимонович понемногу успокаивался. Совал пятерки, трешки, рубли в карман своих широких галифе, но сколько ни совал, не оттягивало этот карман, как булыжником. Больше всех карточек брала старуха в синем, до пят платье. Как всякая...

— Не знаю, — сказал он наконец. — А я знаю! — торжествующе воскликнул Максик, — Во-первых, ты замечательный...

— Да, господин Йешке, то есть, я хотел сказать… да, Генрих, запнулся Эмиль. — Мне надо у тебя спросить одну вещь. Дело вот в чем: один мой берлинский друг получил в наследство дом на берегу моря. И он пригласил меня на летние каникулы. И еще бабушку и Пони-Шапочку тоже.

Петенька даже и чёкать перестал, и на «вы» перешёл, и сдёрнул с головы кепку, присел на корточки; быстро-быстро пригоршнями начерпал в кепку зерна и помчался к машине.

Косилка, срезая влажную траву, стрекотала, подскакивала на луговых кочках. Тётя Маня крепко держала вожжи и, наверное, ничего ещё не заметила. Но, пока я и Дёмушка опомнились, пока я соображал, не кинуться ли нам в обход через рожь, косилка стала заворачивать, и мы оказались у тёти Мани на виду.