ПРОПАВШАЯ ЗАРЯ
9
Димка и Коська с любопытством осматривали будку. Она оказалась довольно просторной. Справа и слева, у боковых окон, были привинчены два мягких сиденья. В центре выступала задняя стенка котла с множеством отшлифованных до блеска ручек, какими-то трубками, циферблатами приборов, за стеклами которых чутко вздрагивали красные стрелки.
Дядя Паша сидел на правом сиденьи и, покуривая папиросу, смотрел в окно. Его помощник, высокий, молчаливый, то и дело вскидывал взгляд на приборы.
— Степан, угольку.
С тендера, через заднюю дверь, осыпая куски угля, сполз кочегар с лопатой.
— Ну-ка, хлопчики, в сторонку! — сказал он.
Ребята посторонились. Степан откинул тяжелую, толстую дверь топки. Глаза больно резанул ослепительный свет, озарил ребят, прижавшихся в темном заднем углу. Орудуя широким совком, Степан ловко забрасывал уголь в узкое отверстие. Он кидал не как попало, а то далеко вперед, то вбок, то на середину огнедышащей топки паровоза. Пламя шипело, темнело, застилалось желто-белым дымом и тут же прорывалось опять, с удвоенной яростью пожирая пищу.
Заправив топку, Степан подкладкой кепки вытер лицо.
За окном густо синело вечернее небо. В дальних деревнях засветились первые огоньки. Прошел встречный пассажирский поезд, и освещенные окна вагонов слились в огненную ленту.
Паровоз, часто бросая короткие гудки, будто отзываясь: «Иду-у!», мчался не останавливаясь. Внизу тяжело грохотали колеса, лязгающий пол ходил ходуном. Димку то и дело отталкивала качающаяся стена будки. Он пробовал не опираться на нее. Но устоять, не держась ни за что, было трудно. В окно врывался встречный ветер, отдувал рубашку, холодным языком лизал спину. От грохота, качки и рева гудка ребята оцепенели.
Вдруг лампочка, что висела под крышей, мигнула, потом снова зажглась и опять погасла.
— Что там такое? — посвечивая цигаркой, повернулся дядя Паша.
— Патрон растрепался. Надо новый,— ответил из темноты голос Степана.
Залязгал затвор печки, открылась дверца топки. На стенах будки закачались тени людей. Степан взял лопату, дотянулся ею до лампочки. Лампочка загорелась, но не успел он опустить лопату, как погасла снова.
— Ну-ка, хлопчик, который побойчее, иди сюда! — сказал Степан. Димка подошел.
— Вкрути-ка, братишка, лампочку потуже.
Кочегар поднял его под самый потолок. Димка ухватился одной рукой за патрон, а другой стал вкручивать лампочку. Лампочка не слушалась. Тогда он выкрутил ее совсем и завинтил снова. Лампочка стала на место и загорелась чуть вздрагивающим светом.
— Молодец, парень! — похвалил кочегар.— Ты не озяб?
— Холодновато...— признался Димка.
— Сейчас погреемся. Зови-ка своего дружка. Как его?
— Коськой зовут.
— Коська, иди-ка сюда.
Степан усадил ребят на деревянный ящик, покрытый ватной курткой, достал из кармана два кусочка сахару, потом принес две жестяные кружки и чайник. Налил не до краев, чтобы чай не расплескался, и передал ребятам.
— Дуйте, горячий,— предупредил он.
Пить было неловко. Кружки жгли губы, кипяток выплескивался, брызгая в нос. Ребята тянули осторожно и чувствовали, что согреваются.
Опять Степан открыл топку и, задержав перед ней занесенную лопату всего на один миг, будто прицеливаясь, бросал в бушующий огонь уголь. Поминутно подходил к приборам помощник дяди Паши. Сам же дядя Паша сидел на своем месте, изредка отдавая короткие приказания и потягивая рукоятку паровозного гудка.
Паровоз промчался под виадуком, вылетел на другую сторону насыпи. Справа и слева вдруг замелькали огни. Колеса застучали на стрелках. Мимо поплыли горбатые спины товарных вагонов. Размахивая фонарем, прошел железнодорожник.
— Вот и приехали,— сказал дядя Паша.
Паровоз остановился напротив пассажирского поезда.
Димка прочитал на одном из вагонов белую табличку: «Курск — Льгов». Возле поезда толпились люди: шла посадка.
— Это наш! — обрадованно крикнул он.
— Ваш, ваш,— сказал дядя Паша.— Ищите свой вагон и спросите у проводника про рюкзак.
Димка и Коська юркнули вниз по стремянке.
Disqus
