Три волосатых пальца

— Боа! Вперед на трети мощности — и поднимайся на палубу. Винсент за бортом, Харлей прыгнул за ним. Пожалуйста, поднимись на правую вышку и брось им канат.

Отец не ответил ему, кивнул, прощаясь, взял за руку Михаську, и они пошли домой. Отец застегнул воротник, глядел под ноги, хмурился и молчал. Перед самым домом...

Грустно и нежно стало у меня в груди от этих слов. Кузнец ни разу не сказал о том, что были они с отцом друзьями, но я это понял и так.

Первым его порывом было закричать, что он всё понял, и потребовать, чтобы вернулась настоящая Уля, но, к счастью, он быстро сообразил, что подобный поступок был бы, по меньшей мере, глупым.

Исстрадавшуюся бабушку, Галю с округлившимися глазами. Тетю Нину, которая в волнении теребит платок. Олега Андреевича в строгом парадном мундире. Растрепанного...

Все окна в этом, первом помещении были заколоченными, но всё же между досками имелись прорехи. Тусклое свечение позднего вечера высвечивала часть внутренностей этой комнаты. И Миша с Таней увидели стол. Не сговариваясь, бросились они к столу, придвинули его к двери. И, как только придвинули...