Лота (на белорусском языке)

Но теперь это был как будто и не Гришка. Он весь съежился, поник. Стал обыкновенный, такой же, как все другие.

– Ну, это мы еще посмотрим! – проговорила камеристка Счастья. – А пока что я поставлю их у дверей. Авось кто-нибудь их наденет по ошибке вместо своих и станет счастливым.

— Ой, смотри, — вздохнула Уля, и указала дрожащей рукой на ветвь, которая, уподобившись многометровому питону, вползала через трещину в стене.

А тем временем в зоопарке радостно заплясали и запрыгали веселые обезьяны. Все их соседи вернулись в свои клетки. Лев старательно лизал тяжелую лапу.

Он очень хотел бы помочь Нильсу. Но что он мог сделать? Одно крыло у него было смято, из другого Смирре успел повыдергать перья. К тому же в темноте гусь почти ничего не видел. Может быть, Акка Кебнекайсе что-нибудь придумает? Надо скорее лететь к стае. Нельзя же оставлять Нильса в такой беде!...

Спире-то Спиридонычу стало обидно, что мы так вот прекрасно обходимся без него и, можно сказать, отбиваем его законный хлеб. Он запрокинул маслену головушку, шёлкову бородушку и выдал такое залихватское «Кукареку!», что эхо покатилось по сосновому бору и вдаль, и ввысь, и было оно куда звончей...