Экземпляр

– Время идет, – сказал дед, обнимая меня за плечи, и я согласно кивнул. – Время идет, – повторил он. – У кого – к полдню. У кого – к полночи. И надо торопиться!

Хорьчиха Хлоя сидела в своей каюте. Она уже совсем проснулась. Морской болезни у хорьков почти никогда не бывает, но порой на них нападает страх. Хуже всего было то, что у всех остальных хорьков на борту есть свое дело. Чувство долга их поддерживает. А ей, Хлое, не за что держаться, кроме как...

– Знала, как же, очень хорошо, – кивает растерявшаяся, ничего не понимающая тетя Дуся, – и на похоронах была. – Она сморкается.

— Это ты, — крякнул волшебник и засмеялся. — Это Макс Пихельштейнер, самый обыкновенный мальчик тринадцати лет.

Одним словом, милиционер Свистулькин направил, как говорится, свои стопы к дому. А жил он неподалеку, на Макаронной улице, и поэтому ему не к чему было ехать на автомобиле или автобусе. Добравшись до Макаронной улицы и пройдя по ней два квартала, он очутился возле своего дома. Все было бы...

А гвоздей не было. Правда, один раз в пыли тускло блеснуло. Но когда Олёша кинулся туда и схватил, то это оказалась какая-то непонятная железина, вся в густой тракторной смазке.