Очки

– Еще не все! – смеялась Марья. – Директор сказал, он что-то такое напишет. И мне дадут карточки. Но надо куда-то идти.

Сувенир мой с Карибского моря, кактус девочки Кариды, завял и пожух. Зеленая широкая лапка его сморщилась и поникла — не перенес кактус серых, бессолнечных, холодных дней Атлантики. Простудился. Погиб.

Тётя припала к переднему стеклу рядом с Шайтаном. Шайтан нехотя посторонился, скосил на неё тёмный, с красноватым блеском глаз, но собака теперь тётю не страшила, её пугало совсем другое.

Персидский царь Шапур пировал в доме бдешха. Веселые крики пирующих заглушали плывший над крепостью скорбный плач: женщины стенали над убитыми. Еще не успели эти несчастные осознать, какая страшная судьба ждала их самих и их детей. Далекие дороги, ведущие из земли Наири в чужие пределы, ждали их.

— Ну ладно, ты не сердись, я буду просто. Но просто у него никак не выходило. Пробился я с ним до вечера и все-таки мало что понял. Но обиднее всего было то, что я ни разу не обыграл его в шахматы. Если б он не так задавался, то мне и обидно бы не было. Теперь мне обязательно хотелось обыграть...

У того дуба остановилась процессия, и крикнул с коня подебрадский управитель палачу Колоуху одно-единственное...